.RU

Учебно-методическое пособие Находка 2003 Министерство образования Российской Федерации Владивостокский государственный университет


Е.В. Журбей


ПОЛИТОЛОГИЯ

Учебно-методическое пособие


Находка

2003


Министерство образования Российской Федерации

Владивостокский государственный университет

экономики и сервиса

Филиал в г. Находке


Е.В. Журбей


ПОЛИТОЛОГИЯ

Учебно-методическое пособие


Находка
2003

УДК 32

ББК 66.0

Ж91

Журбей Е.В. Политология: Учебно-методическое пособие. - На­ходка: Институт технологии и бизнеса, 2003. - 84 с.

Рецензенты: В.А. Бурлаков, зав. кафедрой политологии и связей с общественностью Института международных от­ношений ВГУЭС, канд. полит, наук, доцент А.А. Киреев, канд. полит, наук., ст. преподаватель кафедры теории и истории политики ВИМО АТР ДВГУ

© Журбей Е.В., 2003

© Институт технологии и бизнеса, 2003


СОДЕРЖАНИЕ

Введение 4

История становления политической науки 6

Организация учебного процесса по курсу «Политология» 28

Программа курса «Политология» 33

Тема 1. Методологические проблемы истории и теории

политической науки 34

Тема 2. Политическая власть и общество 42

Тема 3. Механизм формирования и функционирования

политической власти. Политические институты 49

Тема 4. Политическая культура и идеология 62

Тема 5. Политическое развитие и политический процесс 68

Тема 6. Мировая политика и международные 73

Экзаменационные вопросы по курсу «Политология» 80

Список использованной литературы 83


ВВЕДЕНИЕ

Современное высшее образование, являясь неотъемлемой частью общего социокультурного процесса, включено в широкий контекст общественной жизни. На протяжении многих десятиле­тий в отечественной системе образования господствовала клас­сическая профессионально ориентированная модель подготовки специалиста, который в лучшем случае овладевал необходимой суммой знаний, умений и навыков. Данная модель в условиях стабильных технологий удовлетворяла в специалистах потенци­альных заказчиков. Однако на рубеже нового века содержание знаний и условий их функционирования претерпевают подчас коренную трансформацию, в связи с чем высшая школа должна и обязана давать студенту не только сумму базовых знаний, не только набор полезных и необходимых навыков труда, но и уме­ние воспринимать и осваивать новые знания, новые виды и фор­мы трудовой деятельности, новые приемы организации и управ­ления, политические, этические и эстетические ценности.

Данное обстоятельство порождает острую необходимость перехода к социально и культурно ориентированной модели под­готовки специалиста, предусматривающей не только высокую профессиональную компетентность, но и интеллектуальное, эс­тетическое и нравственное развитие личности, повышение уров­ня образованности и культуры будущего специалиста как важно­го условия для его профессионального самоопределения в по­следующей трудовой деятельности. Важнейшими составляющи­ми социально и культурно ориентированной модели образования являются: формирование и развитие коммуникационных способностей и навыков, системности взглядов на мир и место в нем человека, формирование гражданской позиции. Для созда­ния такой модели необходима всестороняя гуманитаризация сферы образования, которая связана не только с тем, что воз­растает доля гуманитарных знаний в подготовке специалиста, но и с созданием условий для раскрытия духовных устремлений студентов, их творческих способностей.


В связи с тем, что значительному числу выпускников вузов приходится заниматься не только профессиональной, но и управ­ленческой деятельностью, а это в свою очередь требует от них глубоких знаний в области политической науки. В свою очередь именно образование является наиболее эффективным и быстро­действующим каналом передачи знаний, навыков, важнейших приобретений политического опыта. Становясь учебной дисцип­линой, политология приобретает возможность донести важнейшие приобретения политической мысли и политической практики до огромного числа людей, сделать их участие в политике осознан­ным и эффективным.

Цель преподавания курса «политической науки» состоит в формировании у студентов научных знаний о политике как о социально-культурном феномене, т.е. познание закономерно­стей возникновения, развития и функционирования политики, ее строения и различных компонентов, ее многообразных проявле­ний, взаимосвязи и взаимодействия политики с другими сферами общественной жизни.

К основным задачам предлагаемого курса можно отнести следующие задачи:

^ ИСТОРИЯ СТАНОВЛЕНИЯ ПОЛИТИЧЕСКОЙ НАУКИ

Прошло уже более ста лет с тех пор, как «политическая наука», обособившись от древа философии и юриспруденции, превратилась в самостоятельную область научного знания как политико-эмпирическая наука со своим четко определенным, эм­пирически данным предметом - политикой как составной частью культуры. За этот короткий период времени, по мнению зару­бежных и отечественных ученых, наука о политике доказала зна­чимостью и ценностью своих результатов право на существова­ние. Преодоление субъективных начал в познании политики и ее проявлений позволило ученым разных специальностей (истори­кам, социологам, психологам и др.) подойти к изучению полити­ки как объективной данности, как способа самовыражения чело­века наряду с религией и искусством. Сегодня мы с полной долей уверенности можем заявить, что политику можно и нужно изучать наряду с явлениями природы, историческими событиями и социально-психологическими взаимоотношениями индивидов, групп и социальных общностей.

В этой связи весьма интересным представляется история становления «политической истории» за рубежом и в России в частности. Один из крупнейших политологов современности, выступивший в качестве своеобразного хрониста «политической науки», является профессор Стэндфордского университета, член Американской академии искусств и наук, почетный президент Американской ассоциации политических наук - Габриэль Алмонд, который в своей работе «Политическая наука: история дисциплины» всесторонне описал эволюцию современной запад­ной политологии.

«Если бы мы построили графическую модель истории раз­вития политической науки в виде кривой, отражающей прогресс в изучении политики на протяжении столетий, то начать ее сле­довало бы с зарождения этой науки в Древней Греции. В эпоху расцвета Древнего Рима кривая приподнялась бы немного вверх, потом шла примерно на одном уровне весь период средневеко­вья, существенно выросла во времена Ренессанса и сделала резкий скачок в XX в., когда политическая наука обрела подлинно профессиональный характер. Эта кривая отразила бы и качест­венное совершенствование представлений по двум основопола­гающим проблемам политической науки: о свойствах политиче­ских институтов и о критериях их оценки.

В течение XX в. данная гипотетическая линия круто под­нималась бы трижды. Первый пик приходится на межвоенные десятилетия (1920-1940) и связан с Чикагской школой - именно тогда были разработаны программы эмпирических исследова­ний, в которых существенное внимание уделялось психологиче­ской и социологической интерпретациям политики, а также под­черкивалось значение количественных факторов. Второй, более значимый для развития политических исследований наблюдается в период после второй мировой войны и отмечен распространени­ем во всем мире поведенческого подхода к политике, совершенст­вованием традиционных политологических субдисциплин и рос­том профессионализации (что нашло отражение в создании науч­ных учреждений, многочисленных сотрудников которых объеди­няли не столько иерархические структуры, сколько деловые каче­ства, а также в образовании профессиональных ассоциаций и об­ществ специалистов, издании научных журналов и т.п.). Третий подъем указывает на введение логико-математических методов исследования и применение экономических моделей при подходе к исследованиям с позиций «рационального выбора» и «методо­логического индивидуализма».

Во второй половине XIX в. и на протяжении первых деся­тилетий XX в. быстрый рост и процесс концентрации промыш­ленного производства в Соединенных Штатах наряду с разрас­танием крупных городов, население которых в основном составляли выходцы из небольших сельских населенных пунк­тов и иммигранты, привели к благоприятной ситуации для широ­комасштабной коррупции. Она в свою очередь создала для дель­цов от политики, обладавших изрядными материальными возможностями, ситуацию, при которой несложно было органи­зовать и дисциплинировать значительные массы избирателей, заполонивших такие крупные города, как Нью-Йорк. Бостон, Филадельфия, Чикаго, Сент-Луис, Канзас-Сити и др. Слова «босс» и «машина», наряду с постоянной борьбой за реформы, стали знаками американской политической жизни конца XIX -начала XX вв. Реформистские движения, вдохновленные идеоло­гией эффективности и поддержанные деловой городской и профессиональной элитами, привлекали на свою сторону та­лантливых журналистов, лучшие средства массовой информа­ции и ученых из академических кругов. Подкуп политиков представителями корпораций, стремившихся заключить выгод­ные контракты, добиться привилегий и защиты от государствен­ных ограничений, стал центральной темой нараставшего вала публицистических «обличительных» материалов в прессе, кото­рые раскрывали общественности неприглядную картину полити­ческой инфраструктуры, втянутой во всевозможные злоупотреб­ления и махинации, и выявляли «группы давления» и «лобби», глубоко пронизавшие и коррумпировавшие политические струк­туры на местном, региональном и федеральном уровнях.

В межвоенные годы американская политическая наука вос­приняла как вызов многочисленные «обличительные» публикации, раскрывающие нарушения и злоупотребления внутри политиче­ской инфраструктуры, и специалисты стали посвящать серьезные монографические исследования деятельности лоббистов и групп давления. Питер Одегард (1928) написал об американской «антисалунной лиге», Пендлтон Херринг (1929) - о группах давления в Конгрессе, Элмер Шаттшнайдер (1935) - о политике и тарифах, Луиз Резерфод (1937) - об американской ассоциации баров, Оли­вер Гарсо (1941) - об американской медицинской ассоциации и т.п. Все эти работы межвоенных лет оставили свой след в разви­тии американской политической науки. Реализм и эмпиризм пер­вых исследователей данного направления, проявившиеся при изучении явлений, связанных с тем, что некоторые называют «те­невым кабинетом» или «неформальным правительством», при­влекли внимание многих представителей предшествующего поко­ления американских политических теоретиков, в т.ч. таких, как Фрэнк Гудноу (1900) и Вудро Вильсон (1887).


Итак, в первые десятилетия XX в. понятие «научного» по­знания политики обрело более глубокое содержание. Такие вы­дающиеся представители европейской политической науки, как Конт, Милль, Токвиль, Маркс, Спенсер, Вебер, Дюркгейм, Паре-то, Михельс, Моска, Острогорский, Брайс и другие, заложили или закладывали основы для развития политической социологии, антропологии и психологии, благодаря которым исследование политических процессов приобрело осознанный характер. Эмпи­рическое рассмотрение властных и политических процессов про­ложило себе путь и в американские университеты, где в те деся­тилетия методологически политика изучалась в основном на базе юридических, философских и исторических дисциплин. Заслуга чикагской школы политической науки (20-40-е годы) - в обос­новании ее представителями на примерах конкретных эмпириче­ских исследований того обстоятельства, что подлинное развитие политического знания может быть достигнуто при помощи стра­тегии междисциплинарных исследований с применением коли­чественных методологий и за счет организованной поддержки научных разработок. Другие авторы стали употреблять тот язык, которым Чарльз Мерриэм (1931) излагал свои взгляды в книге «Современное состояние политической науки». Основанная Мерриэмом в 20-е годы нашего столетия школа, где работали многие его ученики, сделала большой шаг вперед в повышении требовательности к качеству эмпирических исследований, убе­дительности их выводов и во введении институционального измерения в изучение политических проблем.

Стать выдающимся ученым-новатором своего поколения в области политической науки Мерриэму помогло динамичное развитие Чикаго - там были накоплены большие материальные ресурсы, и в первые десятилетия нашего века явственно просле­живалось стремление к развитию культуры, - а также взаимо­связь его академической работы и политической карьеры. Наде­жды Мерриэма на высокий политический пост рассеялись, когда в 1919 г. он потерпел поражение на выборах мэра Чикаго, не оправдавших его расчет занять положение «Вудро Вильсона Среднего Запада». Вместе с тем он был не способен всецело посвятить себя спокойной академической карьере. Годы, отданные городской политике, как и приобретенный в период войны опыт в области международных отношений и пропаганды, обострили его восприимчивость к «новым аспектам» политических исследо­ваний. Вскоре после возвращения в Чикагский университет с поста, связанного с деятельностью в области «общественной информации» в Италии, он опубликовал своего рода декларацию о намерениях под названием «Новые аспекты» (1931) и занялся различными исследовательскими программами под эгидой чи­кагского департамента образования, о которых говорили как о некой новой «школе» научных разработок. Мерриэма с полным основанием можно назвать новатором в науке: сначала он создал при Чикагском университете Комитет по исследованиям в облас­ти общественных наук, в задачи которого входила финансовая поддержка наиболее перспективных проектов чикагских ученых; а затем стал инициатором организации Совета с аналогичным названием, целью которого было оказание подобного содействия специалистам уже на общенациональном уровне.

Работа над первым крупным исследовательским проектом, начатым в Чикагском университете, велась под началом Гароль­да Госнелла, защитившего диссертацию под руководством Мер­риэма в 1921 г. и назначенного там на должность ассистента в 1923 г. Он сотрудничал с Мерриэмом в изучении установок шес­ти тысяч избирателей во время выборов мэра Чикаго в 1923 г. Их отбор был проведен еще до начала применения «вероятностной выборки» на основе контрольного квотирования, которое позво­ляло учесть характеристики основных демографических групп населения Чикаго (в то время контрольное квотирование, дове­рие к которому было подорвано в ходе кампании Трумэна -Дьюи в 1948 г., считалось «высшим мастерством» при опреде­лении представителей различных категорий населения). Опросы проводили студенты старших курсов Чикагского университета, подготовленные Мерриэмом и Госнеллом. Госнелл продолжил это исследование, в ходе которого состоялся первый в истории политической науки эксперимент по выявлению воздействия на исход голосования направленной агитации с целью обнаружить различия между национальными и местными выборами. Техника проведения эксперимента, примененная Госнеллом (1927), была достаточно строгой: участники экспериментальных и контроль­ных групп проходили тщательный отбор, к опрашиваемым применяли различные стимулы, полученные результаты анализи­ровали на основе самых передовых для того времени статистиче­ских методологий. После этого Госнелл, первый из специалистов в области политических наук решившийся на такой эксперимент, провел аналогичные исследования в Англии, Франции, Герма­нии, Бельгии и Швейцарии.

Гарольд Лассуэлл (1902-1978), необычайно одаренный ученый, родившийся в небольшом городке в Иллинойсе, сумел блестяще применить систему Мерриэма к политической психо­логии. Успехи, достигнутые им в возрасте от 20 до 40 лет, были поистине впечатляющими. С 1927 по 1939 г. он опубликовал шесть книг, причем новаторских, раскрывающих неизученные ра­нее измерения и аспекты политики. Первая из этих монографий -«Технология пропаганды в мировой войне» (1927) - ввела в науч­ный оборот методы исследования массовых коммуникативных процессов (в 1935 г. в дополнение к этой работе Лассуэлл из­дал почти не уступавшую ей по объему аннотированную биб­лиографию под названием «Пропаганда и продвижение»). Она положила начало новому типу научной литературы о средст­вах массовой информации, пропаганде и связях с обществен­ностью. Его вторая монографическая работа «Психопатология и политика» (1930) представляла собой исследование «глубин­ной психологии политики», проведенное на основе анализа дея­тельности конкретных политиков, часть из которых имела нару­шения психики. В третьей книге «Мировая политика и личная незащищенность» (1935) рассматривались психологические ос­новы и отдельные аспекты политического поведения личности, различные типы политических режимов и политические процес­сы. Четвертая работа Лассуэлла - знаменитая «Политика: кто что, когда и как получает» (1936) - сжатое изложение общей по­литической теории; основное внимание в этой монографии уде­лялось взаимодействию элит, конкурирующих между собой в достижении таких ценностей, как «доходы, почет и безопас­ность». В 1939 г. ученый опубликовал еще один труд - «Мировая революционная пропаганда: чикагское исследование», в котором он вместе с Блуменстоком изучал воздействие мирового эконо­мического кризиса на политические движения в среде чикагских безработных, с акцентом на взаимовлиянии макро- и микрофак­торов на политику на местном, национальном и международном уровнях. Он стал первым исследователем комплекса физиологи­ческих и эмоционально-мыслительных процессов, применявшим лабораторные методы анализа. За этот же период Лассуэлл опуб­ликовал несколько статей по результатам проведенных им экс­периментов, выяснявших взаимообусловленность установок, эмоционального состояния, вербальных высказываний и физио­логических параметров политических деятелей на основании анализа их интервью, показателей частоты пульса, кровяного давления, мышечного напряжения и т.п.

Наряду с Госнеллом и Лассуэллом, все свое время посвя­тившим осуществлению «чикагской революции» в области об­щественных наук, ведущие ученые факультета, в число которых входил сам Мерриэм и его коллеги Кинси Райт, занимавшийся международными отношениями, и Л.Д. Уайт, специалист по со­циальному управлению, также сыграли большую роль в укреп­лении репутации чикагской школы. Мерриэм спонсировал под­готовку и издание ряда книг по формированию гражданства в США и Европе, которые с полным правом можно назвать пред­шественницами современных исследований политической социализации и политической культуры.

Чикагская школа продолжала свою плодотворную работу до конца 30-х годов, пока университетская администрация во главе с Хатчинсом не подвергла сомнению ценность эмпириче­ских исследований в области общественных наук. Некоторые известные профессора философского факультета, включая Джорджа Герберта Мида и других ведущих «прагматиков», по­дали в отставку и перешли в другие университеты. Из специали­стов по политическим наукам университет покинули Лассуэлл и Госнелл, а выход на пенсию Мерриэма практически свел на нет деятельность Чикагского факультета политической науки. Не­смотря на это, работы ведущих ученых чикагской школы уже прочно вошли в научный оборот, что обеспечило им будущее.

Вторая мировая война стала своего рода лабораторией и важнейшим источником опыта для многих ученых, которые позднее приняли участие в «поведенческой революции». Про­блемы того времени: обеспечение высокого уровня производи­тельности труда в сельском хозяйстве и промышленности при сокращении численности рабочей силы; набор и подготовка сол­дат для сухопутных, военно-морских и военно-воздушных сил и возвращение их после прохождения воинской службы к обыч­ной гражданской жизни; продажа облигаций военного займа; контроль уровней потребления и инфляции; моральные ориента­ции и обеспечение надзора за отношением населения страны к врагам и союзникам - наряду с многими другими создали по­вышенный спрос на специалистов в области общественных наук во всех подразделениях военной и гражданской администрации. Требования военного времени привели к резкому увеличению спроса на гуманитарную экспертизу, что в свою очередь обусло­вило бурное развитие академических институтов в послевоенные десятилетия.

Работая в Министерстве юстиции, Лассуэлл систематиче­ски проводил количественный контент-анализ зарубежной прес­сы с целью исследования направленности пропаганды союзников и противников Соединенных Штатов. Кроме того, вместе с таки­ми специалистами в области общественных наук, как Ганс Шпейер, Гудвин Уотсон, Натан Лейтес и Эдвард Шилз, он рабо­тал в аналитической группе отдела вещания на зарубежные стра­ны, контролировавшейся разведывательным управлением при Федеральной комиссии по средствам массовой информации, где наряду с прочими проблемами анализировалось содержание на­цистских информационных сообщений о состоянии внутренней политики и морали в Германии и оккупированных государствах Европы. Для выработки оптимальных решений послевоенных проблем в различных военных учреждениях, а также в министер­ствах сельского хозяйства, финансов, Верховном суде и таких организациях, как Управление по ценообразованию и Управле­ние военной информации, стали применять технику эмпириче­ских исследований и другие методы опросов, статистический анализ и особенно теорию выборки. Потребности военного вре­мени обусловили возросший интерес и к антропологии, имевшей в то время психиатрически-психоаналитическую ориентацию. Ответы на вопросы о причинах возникновения фашизма и на­цизма, политического падения Франции, культурной уязвимости России, Англии и Соединенных Штатов ученые пытались найти, изучая структуру семьи, социализацию детей и модели культур­ного развития. Для проведения антропологической и психологи­ческой экспертизы специалисты Управления военной информа­ции и Министерства обороны прибегали к помощи Рут Бенедикт, Маргарет Мид, Коры Дюбуа, Клайда Клакхона, Эрнеста Хилгарда, Джеффри Горера и других ученых. Социальные психологи и социологи, специализировавшиеся на опросах общественного мнения и в области экспериментальной социальной психологии (Ренсис Лайкерт, Энгус Кэмпбелл, Пол Лазарсфелд, Герберт Хаймен, Сэмюэль Стауфер и Карл Ховленд), работали по заказам сухопутных, военно-морских и военно-воздушных сил, над про­блемами управления персоналом для Министерства сельского хозяйства, стремившегося к увеличению объема производства пищевых продуктов, и Министерства финансов, заинтересован­ного в продаже облигаций военного займа, а также для различ­ных разведывательных организаций, включая Управление стратегических служб. Молодые политологи в годы войны тоже сотрудничали с этими организациями, проходя профессиональную стажировку под руководством ведущих ученых.

Приобретенный в этот период опыт междисциплинарного синтеза оказался очень полезным в годы быстрого послевоенно­го роста академических учреждений и в годы холодной войны. В связи с развитием системы высшего образования и расширени­ем сфер применения достижений политической науки ее препода­вание было введено во многих учебных заведениях, где раньше обучение этой дисциплине отсутствовало. Изучение междуна­родных отношений, простимулированное важной ролью Америки в мире в послевоенный период и во время холодной войны, было введено с тех пор в подавляющем большинстве новых исследовательских центров в Йельском, Принстонском и Колум­бийском университетах, Массачусетском технологическом ин­ституте и Гарварде, а в 50-60-е годы оно получило распростра­нение в университетах Среднего Запада и Запада страны. При формировании штатного расписания сотрудников этих новых научно-исследовательских институтов и университетских фа­культетов политической науки учитывались не только ставшие уже традиционными субдисциплины (международное право, ис­тория международных отношений и организаций), но и новые направления развития предмета международных отношений: проблемы безопасности, политической экономии зарубежных стран, общественного мнения и политической культуры. Отно­шения с недавно получившими независимость развивающимися странами Азии, Африки, Ближнего Востока и Латинской Амери­ки, которые тогда рассматривались как объекты агрессивных притязаний со стороны Советского Союза, требовали подготовки экспертов по регионалистике, а также по экономическим и поли­тическим процессам в этих государствах. Факультеты политиче­ской науки быстро разрастались, чтобы подготовить необходимое число молодых специалистов в соответствии с программами раз­вития региональных исследований и международных отношений.

Особенно большим спросом пользовались услуги тех уче­ных, которые во время второй мировой войны занимались эмпи­рическими исследованиями. Бизнесменам была нужна информа­ция о том, как лучше всего продавать свою продукцию; политики хотели знать о склонностях и намерениях своих избирателей. По сравнению со скромными начинаниями 30-40-х годов в по­слевоенные десятилетия эмпирические и маркетинговые иссле­дования переживали период небывалого подъема, что отметил Конверс (1987). Направленность их, таким образом, была двоя­кая: и коммерческая, и академическая. Основными академиче­скими центрами, где проводились такого рода научные изыска­ния, стали Мичиганский университет с работавшими при нем Центром политических исследований (ЦПИ) и Центром опросов, основанным психологами Ренсисом Лайкертом, Энгусом Кемпбеллом и Дорвином Картрайтом; Бюро прикладных социальных исследований при Колумбийском университете, созданное со­циологами Полом Лазарсфелдом и Робертом Мертоном; Нацио­нальный исследовательский центр по изучению общественного мнения при Чикагском университете, который в первые годы су­ществования возглавлял социолог Клайд Харт. Именно сотрудни­ки этих трех организаций в послевоенные десятилетия опублико­вали многочисленные работы и подготовили тот профессорско-преподавательский состав, который впоследствии внес большой вклад в осуществление «поведенческой революции».

Из этих трех университетских центров наибольшее значе­ние в плане подготовки специалистов по политической науке имел Мичиганский университет. В действующем при нем Инсти­туте социальных исследований еще в 1947 г. была открыта Лет­няя школа, где молодых политологов и других обществоведов обучали применению эмпирических методов. За прошедшие го­ды в рамках этой программы по технике эмпирических и электо­ральных исследований прошли подготовку сотни американских и зарубежных политологов. В 1961 г. в Мичигане был создан Межуниверситетский консорциум политических и социальных исследований (ICPSR), поддержанный вошедшими в его состав университетами, при котором действовал быстро увеличивавший свои фонды архив доступных для компьютерной обработки ре­зультатов опросов и других количественных данных. Этот архив стал важным источником информации при подготовке большого количества диссертационных работ, статей для научных журна­лов и многих важных монографических исследований, в которых освещены различные аспекты развития демократического про­цесса. Работающие там специалисты проводят собственную лет­нюю программу по обучению количественным методам анализа.


В 1977 г. Центр электоральных опросов при Мичиганском университете был преобразован в Американский национальный центр электоральных исследований (NES), располагающийся в Центре политических исследований (Ц/7И) и возглавленный Уорреном Миллером. Общее руководство осуществляет Независимый международный совет, не подотчетный американским уни­верситетам, которому Национальный научный фонд выделил большой грант. Совместно с этим Советом (под председательст­вом вначале Хайнца Эйлау из Стэнфордского университета) в Центре электоральных опросов регулярно проводятся исследо­вания национальных избирательных кампаний, в которые немалый вклад вносят представители всех крупнейших национальных по­литологических и иных гуманитарных сообществ, а публикуемые результаты становятся достоянием научного сообщества в целом.

Если в период между первой и второй мировыми войнами решающую роль в развитии политической науки сыграл Чикаг­ский университет, где была создана новаторская исследователь­ская школа, совершившая подлинную революцию в изучении политических процессов, то в послевоенные десятилетия основные функции в распространении политической науки в большинстве академических центров как в Соединенных Штатах, так и в других странах взял на себя Институт социальных исследований при Мичиганском университете. Во время летних занятий несколько сотен американских и зарубежных молодых специалистов полу­чили там навыки эмпирических и статистических методов иссле­дования; его архивные материалы стали важными источниками для подготовки учеными многочисленных статей и книг. Прове­денные в Мичигане исследования электоральных процессов при­знаны образцом международного уровня.

Распространение и совершенствование эмпирической по­литической теории затронуло не только техническую и теоретиче­скую стороны изучения электоральных процессов. Такие области, как международные отношения и сравнительная политология, развивались столь же динамично, как и анализ американских внутриполитических процессов. В них также применялись коли­чественные и междисциплинарные подходы. За несколько после­военных десятилетий в основных университетских центрах, веду­щих подготовку аспирантов, - Йеле, Калифорнийском универси­тете в Беркли, Гарварде, Мичигане, Висконсине, Миннесоте, Стэнфорде, Принстоне, Массачусетском технологическом инсти­туте и других - сотни соискателей получили ученые степени пополитической науке, после чего им была предложена работа во многих американских и зарубежных колледжах и университетах. В большинстве этих учебных заведений в послевоенные десяти­летия аспиранты прошли курсы по количественным методам ис­следований.

В 40-60-е годы подготовке специалистов в значительной мере способствовала поддержка возглавляемого Пендлтоном Херрингом Совета по исследованиям в области общественных наук, который предоставлял аспирантам и начинающим исследо­вателям стипендии, а также финансировал ряд исследовательских программ. Два его исследовательских комитета, занимавшихся политической наукой, - Комитет по политическому поведению и отделившийся от него Комитет по сравнительной политологии, — особенно активно распространяли эти идеи и практику. Первый из них направлял и поддерживал как электоральные, так и исследо­вания по законодательству, проводившиеся в Америке. Второй - руководил развитием региональных и компаративных исследо­ваний. Если большинство участников этих программ были амери­канскими политологами и обществоведами, то около одной пятой ученых, приглашенных на конференции, организованные Коми­тетом по сравнительной политологии в 1954-1972 гг., приезжали из-за рубежа. Некоторые из них, в частности Стейн Роккан, Ганс Даадлер, Сэмюэль Файнер, Ричард Роуз, Джованни Сартори, бы­ли лидерами движения за развитие и совершенствование соци­ально-политических исследований как на европейском, так и на национальных уровнях.

Именно в эти годы политическая наука как дисциплина приобретает характер современной «профессии». Факультеты политической науки, государственного управления и политики впервые возникли в конце XIX в. на основе сотрудничества и благодаря совместным усилиям историков, юристов и филосо­фов. В первые десятилетия XX в. во многих американских уни­верситетах такие факультеты уже существовали, однако счита­лись «второстепенными». В 1903 г. была основана Американская ассоциация политической науки, в которую входило немногим более 200 специалистов. К концу второй мировой войны числентели высших учебных заведений, организованные по секциям многочисленных субдисциплин. Большинство ассоциированных членов имеет ученую степень доктора политической науки, при­своенную в одном из ведущих центров подготовки соискателей. Как правило, для ее получения необходимо сдать определенное число экзаменов по специальности и методологии, а также осу­ществить крупный исследовательский проект. Научная репута­ция ученого оценивается по количеству публикаций, рекомендо­ванных к изданию «мнением равных». Продвижение на научном поприще обычно зависит от положительных отзывов коллег, занимающихся изучением аналогичных проблем. Выходит несколько десятков периодических журналов по отдельным от­раслям политической науки, материалы которых публикуются после одобрения другими специалистами в этой области.

За полвека со времени окончания второй мировой войны преподавание политической науки и исследования в этой облас­ти привели к созданию масштабной академической дисциплины, в рамках которой успешно развиваются многие отрасли; ее неук­лонное движение вперед позволяет значительно лучше понять политические процессы и их проявления. Материалы региональных изысканий, проведенных в Западной и Восточной Европе, Восточной, Юго-Восточной и Южной Азии, на Ближнем Восто­ке, в Африке и Латинской Америке тысячами квалифицирован­ных специалистов, которые работают в центрах «региональных исследований» при университетах и колледжах (также имеющих собственные профессиональные объединения и печатные изда­ния), послужили основой для научных библиотек по данной про­блематике.

К эмпирическим исследованиям такого рода можно отнести работы Гзбриела Алмонда, Сиднея Вербы, Алекса Инкелеса, Ро­нальда Инглхарта, Сэмюэля Барнса и Роберта Патнэма. По пре­имуществу описательно-аналитический подход предмету пред­ставлен в трудах Люсьена Пая (1962, 1985, 1988). Благодаря серии исследований, проведенных в последние десятилетия Вербой и его сотрудниками, существенно расширились наши представления о политическом участии.

Применение агрегированных статистических методов исследования позволило более полно описать процессы модерни­зации и демократизации, а также функционирование государст­венных институтов. Успешно и плодотворно ученые занимались проблемами групп интересов и феномена «корпоративизма», а также оценкой роли политических партий в развитии демокра­тического процесса.

В работах Роберта Даля, Арендта Лейпхарта и Джованни Сартори значительное развитие получила теория демократии. Концепция демократизации была разработана в трудах Хуана Линца, Лэрри Даймонда, Филиппа Шмиттера, Гильермо О'Доннела, Сэмюэля Хантингтона и других. А подход к изуче­нию демократии Роберта Даля (1989) являет собой пример того, как нормативная и эмпирическая политические теории могут обогатить друг друга.

Хотя основное внимание уделяется здесь развитию и распространению эмпирических, объясняющих и количествен­ных аспектов политической науки, определенный «прогресс» был достигнут и в традиционных областях дисциплины. Концеп­ции и умозаключения политических историков, философов и юристов теперь основываются на гораздо более развитой мето­дологии отбора и накопления информации и на возросшей тре­бовательности к ее анализу и выводам. Работы сравнительных политических историков (Мура, Скокпола) внесли важный вклад в теорию государства, политических институтов и публичной политики. Совершенствование методики case studies Гарри Экс-тайном и Александром Джорджем повысило научные критерии для разработок, посвященных сравнительной и внешней полити­ке. Сочинения Алмонда и его сотрудников, Адама Пшеворского и Джеймса Тьюна, Аренда Сайфарта, Нейла Смелзера, Маттеи Догана, Дэвида Кольера и Гэри Кинга, Роберта Кеохэйна и Сид­нея Вербы внесли заметный вклад в развитие методологии корпоративистики.

Благодаря трудам Роулса, Нозика, Бэрри, Уолцера, Фишкина и других ученых, значительных успехов достигла норма­тивная политическая философия, причем не без влияния эмпири­ческих исследований. Уильям Гэлстон в недавно вышедшем из­дании «Политическая наука: состояние дисциплины II» (1993) отмечает, что развитие политической философии и теории все больше зависит от эмпирических данных, многие из которых по­лучены в ходе наблюдений, проведенных как политологами, так и другими обществоведами. Гэлстон побуждает теоретиков поли­тики систематизировать достижения эмпирических исследований постольку, поскольку они имеют непосредственное отношение к политической философии, как это делали Роберт Дать (1956), Деннис Томпсон (1970) и Джеймс К. Уилсон (1993).

Современное рассмотрение судебной практики и публич­ного права, по мнению Мартина Шапиро (1993), также развива­ется в направлении более тесного взаимодействия юридических исследований с изучением политических институтов и процес­сов. Без правового анализа политическая наука в значительной степени утрачивает свою объясняющую способность, а правовой анализ, оторванный от институционального и процессуального политического контекста, формализуется и сущность его выхо­лащивается. Труды Шапиро и приумножающейся группы иссле­дователей судебной практики и публичного права подтверждают справедливость такого вывода.

Политическая наука зародилась и прошла первую стадию становления на средиземноморском побережье в эпоху антично­сти, продолжая развиваться при средневековом католицизме, Ре­нессансе. Реформации, Просвещении и в Европе XIX в., но этот процесс либо носил индивидуальный характер, либо происходил в замкнутых институциональных рамках - будь то греческие ака­демии или европейские университеты средневековья и более поздних периодов. До последнего времени типичным подразде­лением европейского университета была профессорская кафедра, возглавляемая ученым, вокруг которого группировались мень­шие научные величины -доценты и ассистенты. В послевоенные десятилетия некоторые из таких университетских кафедр были расширены и преобразованы в факультеты, на которых препода­вательскую и исследовательскую работу по разным направлени­ям ведут уже несколько профессоров.

Один из номеров «European Journal of Political Research» (1991) посвящен послевоенной истории развития западноевро­пейской политической науки. В его вступительной редакционной статье отмечается, что успехи политической науки в Европе по вполне очевидным причинам были связаны с процессом демо­кратизации, а также со становлением государства всеобщего бла­госостояния, поскольку активистское, открытое государство, стремящееся к всестороннему охвату общественных проблем, нуждается во все большем объеме информации о политических процессах и эффективности деятельности властных структур. Признавая тот факт, что развитие американской политической науки оказало на европейцев весьма значительное влияние, авто­ры статьи отмечают, что в Европе еще до начала второй мировой войны проводились «поведенческие» исследования электораль­ных процессов, например, Дюверже (1951-1976) во Франции и Тингстеном (1936-1963) в Швеции. Как было сказано выше, выдающиеся ученые в области общественных наук, идеи кото­рых легли в основу творческого развития научной мысли Амери­ки, были европейцами. Ричард Роуз (1990) указывает, что хотя главный потенциал развития современной политической науки после второй мировой войны принадлежал Соединенным Шта­там, но основоположники американской политологии - Вудро Вильсон, Фрэнк Гудноуз, Чарльз Мерриэм - либо получали в Ев­ропе дипломы, либо после окончания высших учебных заведе­ний в течение нескольких лет продолжали повышать квалифика­цию в европейских университетах, прежде всего в немецких. Образование, культура и профессиональное мастерство были качественно выше тогда в Старом свете по сравнению с Новым светом. До первой мировой войны американские ученые смотре­ли на себя как на провинциалов. В межвоенный период даже в таком новаторском центре образования, как Чикагский универ­ситет, Мерриэм все еще побуждал наиболее одаренных студен­тов после его окончания поехать на год в Европу для повышения уровня знаний и предоставлял им для этого материальную под­держку.

Захват власти нацизмом и фашизмом, опустошения, при­чиненные второй мировой войной, почти на десятилетие затор­мозили научную жизнь в странах континентальной Европы. Значительная часть немецких ученых, занимавшихся общест­венными науками, переселилась в Соединенные Штаты, где они не только внесли посильный вклад в борьбу, которую вела Америка в годы войны, но и обогатили систему американского образования и исследований в области социологии, психологии и политической науки. В Новой школе общественных наук в Нью-Йорке из европейских «изгнанников» было сформирова­но целое подразделение для подготовки аспирантов; в Америке трудно было найти высшее учебное заведение, где бы на фа­культетах общественных наук не преподавали эмигрировавшие из Европы профессора. Такие ученые, как Пол Лазарсфелд, Курт Левин, Вольфганг Келер, Ганс Шпейер, Карл Дойч, Ганс Моргентау, Лео Лоуенталь, Лео Стросс, Франц Нойманн, Генри Эрманн, Отто Киршмайер, Герберт Маркузе внесли весомый вклад как в создание эффекта «поведенческой революции» в Соединенных Штатах, так и в ее критику. Таким образом, поли­тическая наука, привнесенная в Европу после второй мировой войны, в определенной степени явилась развитием тех ее направ­лений, которые восходили к истокам европейских традиций.

В первые послевоенные десятилетия после восстановления Европы, обновления ее институтов и обеспечения их кадрами все новое в общественных науках было преимущественно американ­ского происхождения. В американских университетах и исследо­вательских центрах размежевание с правовым и историческим принципами при изучении правительственных институтов, поли­тических партий и электоральных процессов, групп интересов, общественного мнения и средств массовой информации уже за­вершилось. По аналогии с планом Маршалла, направленным на восстановление разрушенной войной европейской экономики, ученые из Нового света, которых поддерживали американские благотворительные фонды, уезжали в Европу подобно миссионерам, стремившимся к обновлению и обогащению европейской науки с помощью разработанных в США эмпирического и коли­чественного подходов. Десятки молодых европейских ученых, которым оказывал помощь фонд Рокфеллера и другие благотво­рительные организации, получали стипендии и приезжали для продолжения образования в Соединенные Штаты. Для участия в работе над американскими программами, осуществлявшимися Комитетом по сравнительной политологии (подразделением Исследовательской комиссии по общественными наукам), Мичиганским Центром электоральных опросов, проектом Инглхарта по политическим ценностям, приглашали специалистов из Евро­пы, подготавливали их и нередко оказывали им материальную поддержку.

Такого рода односторонняя зависимость продолжалась недолго. Гуманитарные традиции и школы настолько глубоко укоренились в европейских национальных культурах, что унич­тожить их в период нацистского господства оказалось просто невозможно. К 60-м годам были полностью восстановлены ста­рые университеты и возникло много новых учебных и исследо­вательских центров. Европейские ученые вносили все более весомый вклад в развитие общественных наук. Комитет по поли­тической социологии Международной социологической ассоциа­ции состоял в основном из европейских ученых, хотя и объединял научные усилия континентальных и американских специалистов. Влияние его деятельности на динамику научной мысли в Европе во многих отношениях можно сравнить с той ролью, которую ра­нее играл Американский комитет по сравнительной политологии. Проводившиеся в Европе компаративные исследования (в част­ности, осуществлявшийся под руководством Даля, Лорвина, Даалдера и Роккана проект изучения демократических режимов небольших европейских государств) помогли существенно повысить профессиональ­ный уровень специалистов, представлявших европейскую политиче­скую науку. Центр эмпирических исследований при Мичиганском университете оказал заметное воздействие на внедрение самых современ­ных методов электоральных исследований в Европе - в начале 60-х годов их начали проводить в Англии, а затем и в других европейских в Англии, а затем и в других европейских странах. После заверше­ния каждого такого национального исследования в стране остава­лись подготовленные кадры специалистов, которые должны были и в дальнейшем заниматься электоральным анализом.

В 1970 г. на средства Фонда Форда был образован Евро­пейский консорциум политических исследований (ECPR), ста­вивший перед собой примерно такие же цели, как комитеты по политической науке Американского совета по исследованиям в области общественных наук. Консорциум выделял средства на организацию обучения по научно-методологическим програм­мам в обществоведении в летней школе (расположенной в Эссекском университете), на создание лабораторий при некоторых национальных центрах, где разрабатывались различные научные проблемы, а также на реализацию совместных исследователь­ских проектов. При его содействии был создан Архив осуществ­ленных исследований и начало выходить профессиональное пе­риодическое издание «The European Journal of Political Research». Коллективными членами ECPR становятся факультеты и научно-исследовательские организации; в 1989 г. в его состав входило 140 таких учреждений. В справочнике 1985 г. о европейских уче­ных, занимающихся политической наукой, было перечислено почти 2,5 тыс. имен. Уровень развития политической науки в от­дельных европейских государствах определяется количеством национальных научных организаций, являющихся членами ECPR. Из 140 входивших в Консорциум в 1989 г. научных орга­низаций 40 приходилось на Великобританию, 21 - на Германию, 13 - на Нидерланды, 11 - на Италию и 5 - на Францию, Влияние американской политической науки как на европейскую, так и на мировую в определенной степени находит отражение в показате­лях численности зарубежных членов Американской ассоциации политических наук и, соответственно, подписчиков журнала «American Political Science Review»: в Великобритании, Герма­нии и Японии их количество значительно превышает 100 человек в каждой стране; в Израиле, Южной Корее и Нидерландах - при­мерно по 50; в Норвегии, Швеции и на Тайване - около 30; во Франции - 27.

К 90-м годам ученые, профессионально изучающие разно­образные функциональные направления политической науки как дисциплины, имеющей общепринятую концепцию предмета исследования, и организованные в Международную ассоциацию политических наук и в различные национальные и региональные объединения, прочно утвердились в глобальном научном знании».

Судьба отечественной политической науки складывалась в прошлом непросто. Первые оригинальные работы, посвященные анализу политики и ее законов, появились еще в начале XX в. Бурные события того времени заставляли искать ответы на жи­вотрепещущие вопросы о политическом настоящем и будущем страны. Принадлежавшие к различным идейным течениям такие ученые, как Н.А. Бердяев, С.Н. Булгаков, П.Б. Струве, М.И. Тунган-Барановский и многие другие, анализировали в своих рабо­тах проблемы власти, государства, революции, политической судьбы России. С 1917 г. вплоть до второй половины 80-х гг. на политической науке лежало идеологическое табу. Долгое время политология разделяла судьбу генетики, кибернетики и офици­ально как самостоятельная научная дисциплина не признавалась, хотя в 1962 г. в СССР была создана Советская ассоциация поли­тических (государственных) наук.

Только в 1989 г. Высшая аттестационная комиссия ввела политологию в перечень научных дисциплин. Постановлением Правительства РФ политическая наука определена и как учебная дисциплина в высших учебных заведениях страны. Конечно, это не означает, что в России политические проблемы вообще не ис­следовались и не изучались. Это осуществлялось в рамках про­грамм по философии, теории государства и права, политической экономии и других дисциплин. Но они были слабо интегрирова­ны между собой.

Сегодня уже российская политическая наука в основном прошла начальный период организационного и институциональ­ного оформления, но ее развитие «вширь» и особенно «вглубь» происходит с заметными трудностями. Несмотря на немалое ко­личество учебных и научных центров политической науки, их деятельность слабо скоординирована, а уровень преподавания и исследований часто значительно ниже мирового. В определен­ной степени ощущается дефицит молодых политологов, вла­деющих методологией политического анализа, иностранными языками и способных самостоятельно изучать работы современ­ных классиков политической науки. Все вышесказанное дает основание многим ведущим отечественным политологам утвер­ждать, что положение российской политологии можно охаракте­ризовать как периферийное - и по отношению к мировой поли­тической науке, и по отношению к другим социальным наукам в России (история, право, культурология, социология). Причин тому много - и текущих (на становление новой дисциплины нужны десятилетия, особенно в условиях затянувшегося эконо­мического спада, нарастания материальной и интеллектуальной зависимости от Запада), и долгосрочных (слишком сильны тра­диции политической науки как разговоров о политике в духе мо­ральной философии или же анализа текущих событий, однако непременно обращенных либо к начальству, либо к народу, но не к научному сообществу). В результате современная российская политическая наука в значительной мере носит антипозитивист­ский характер, т.е. продолжает функционировать в духе пара­дигмы «умом Россию не понять».

К большому сожалению, в России еще окончательно не оформилось единое научное политологическое сообщество, ни отдельные дисциплины, а тем более школы не сформировались, хотя субстанция (люди и труды) уже налицо. Не хватает формы (устойчивых способов взаимодействия, дифференциации и ин­теграции направлений, школ и т.п.). Можно, вероятно, говорить о кризисе развития. Преодоление кризиса сопряжено не только с оформлением субстанции (это то, что наиболее очевидно), но и с дальнейшим ее прорастанием (новые люди, новые труды и т.п.), а также с рационализацией потребности в политологии и с формулированием ее задач и перспектив.

Вместе с тем за прошедшее десятилетие политология в России сформировалась как научная дисциплина, произошла ее институционализация - стали защищаться кандидатские и док­торские диссертации по политологии, создана Российская ассоциация политологов, которая активно проводит конференции, семинары и т.д., причем не только в Москве, но и в российских регионах. Появились кафедры, отделения, а в 1998 г. и факульте­ты политологии, один из первых - в МГИМО(У). Политология включена в программы подготовки студентов по различным спе­циальностям и направлениям. Иными словами, политология ста­ла не только академической дисциплиной, но и образовательной.

^ ОРГАНИЗАЦИЯ УЧЕБНОГО ПРОЦЕССА ПО КУРСУ «ПОЛИТОЛОГИЯ»

Предлагаемый курс «Политологии» соответствует положе­ниям Государственного образовательного стандарта высшего профессионального образования, предъявляемым к преподава­нию политических наук и предназначен для студентов гумани­тарных, социально-экономических и естественнонаучных фа­культетов всех специальностей очной формы обучения.

Курс «Политологии» построен из расчета «программы-минимум» и «программы-максимум» и предполагает комплекс­ное использование всех форм аудиторных (лекции, семинары, коллоквиумы, выполнение письменных заданий) и неаудиторных (индивидуальные консультации с преподавателем, самостоя­тельная работа студентов) занятий. «Программа-минимум» рас­считана на 34 аудиторных часа (17 часов лекций и 17 часов се­минарских занятий) для специальности «Информационные сис­темы». «Программа-максимум» рассчитана на 51 аудиторный час (34 часа лекций и 17 часов семинарских занятий) для специаль­ности «Государственно-муниципальное управление» и «Бухгал­терский учет и аудит». Соответственно «программа-минимум» заканчивается сдачей зачета или экзамена, а «программа-максимум» предполагает сдачу и зачета, и экзамена.

С первого дня занятий необходимо активно работать с лек­циями, что предполагает, во-первых, предварительное прочтение соответствующих глав учебника, рекомендованного преподава­телем, во-вторых, непременное конспектирование каждой лек­ции. После окончания лекционного занятия непременно следует провести дополнительную работу с текстом конспекта: внима­тельно прочитать и проанализировать его, при этом необходимо расшифровать все имеющиеся сокращения и пробелы; выделить непонятные места, чтобы в дальнейшем выяснить их при инди­видуальной консультации у преподавателя; выписать в словарь и выучить все новые понятия и термины (дефиниции). Необходимо запомнить, что именно лекции играют первостепенную роль при подготовке к экзамену, так как в отличие от учебных пособий они, как правило, более детальны, иллюстрированы примерами и оперативны, позволяют эффективно оценить современную си­туацию, дать самую «свежую» научную и нормативную инфор­мацию, ответить на интересующие аудиторию в данный момент вопросы.

Важнейшее место в курсе «Политологии» занимает работа с понятийной базой политической науки, так как без знания ос­новных понятий и терминов любой науки невозможно иметь о ней правильное представление. В определениях политологиче­ских понятий фиксируются важнейшие признаки, показывающие их сущность и позволяющие отличить данное понятие от других. В процессе заучивания политологических терминов и понятий студенты приобщаются к политической культуре, формируют соответствующее политическое сознание и усваивают специфи­ческую терминологию. Политология, как и всякая другая наука, имеет свою терминологическую систему, осваивая которую, сту­дент приобщается к этой системе и подымается на более высо­кий уровень знаний, позволяющий отойти в объяснении полити­ческих феноменов от обыденной лексики.

Курс «Политологии» состоит из шести тем: «Методологи­ческие проблемы истории и теории политической науки», «По­литическая власть и общество», «Механизм формирования и функционирования политической власти. Политические инсти­туты», «Политическая культура и идеология», «Политическое развитие и политический процесс», «Мировая политика и международные отношения». Каждая тема включает учебные цели, перечень основных вопросов, выносимых на лекции и се­минарские занятия, которые помогают студентам ориентироваться в данной теме, позволяют им разобраться в изучаемом ма­териале, усвоить необходимый теоретический и фактологиче­ский минимум, овладеть приемами и навыками самостоятельной работы по изучению феноменов политической жизни.

На семинарских занятиях студенты под руководством пре­подавателя осваивают новые темы предложенной программы, систематизируют и закрепляют свои знания по конкретным по­литологическим вопросам, а также приобретают определенные навыки самостоятельного изучения вопросов политологической проблематики.

По завершении работы над курсом «Политология» студен­ты сдают экзамен (зачет), который помогает проверить сложив­шуюся у студента систему полученных знаний. На каждого сту­дента отводится 30 минут, в течение которых преподаватель проверяет понимание студентом тех или иных политологических категорий и реальных проблем политической жизни. Студент помимо запоминания учебного материала должен продемонст­рировать умение мыслить и аргументировано отстаивать заяв­ляемые тезисы и положения своего ответа. Для этого необходи­мо сочетание запоминания и понимания, простого воспроизвод­ства учебной информации и работы мысли.

Для успешной сдачи экзамена необходимо готовиться к нему с самой первой лекции, а не откладывать на долгую пер­спективу сессии, так как знания, приобретенные с помощью форсированного освоения необходимого материала в сессион­ный период, формальны и бессистемны и имеют тенденцию за­бываться после сдачи экзамена.

При подготовке к экзамену кроме материала необходимо обращаться к материалам учебных пособий и программе курса. Наличие значительного количества политологической литерату­ры предполагает соответственно многообразие точек зрения на одни и те же проблемы со стороны тех или иных авторов. Каж­дый автор того или иного учебника «Политологии» принадлежит к той или иной политологической школе или научному направ­лению, отсюда разная интерпретация тех или иных политических событий или теоретических вопросов политической науки. Каждый подобный учебник имеет свои сильные и слабые стороны, достоинства и недостатки, поэтому желательно использовать не­сколько учебных пособия для полноты картины.

Программа курса также играет немаловажную роль при сдаче экзамена, так как она включает в себя темы разделов, лек­ций, семинарских занятий, а значит, и основные проблемы пред­мета, в рамках которых формулируются вопросы для экзамена. По этой причине студент должен просмотреть и детально озна­комиться с программой курса. Структура программы помогает построить структуру ответа на экзамене. Если проанализировать, где в программе расположен экзаменационный вопрос и как он соотносится с другими вопросами, можно гораздо увереннее и грамотнее построить свой ответ.

На экзамене преподаватель имеет право задать студенту дополнительные вопросы в случае плохого ответа и уточняющие вопросы в случае неосвещенности тех или иных аспектов экза­менационного билета.

Основными критериями, позволяющими сдать экзамен на «отлично» и «хорошо», являются: правильность ответов; полнота и в то же время лаконичность; умение связывать теорию с прак­тикой; логика и аргументированность изложения; грамотное комментирование, приведение примеров, аналогий; привлечение новой дополнительной литературы; культура речи и др.

Каждая форма работы студентов оценивается по пяти­балльной системе. Максимальное количество баллов по курсу: 80 баллов по «программе - минимум» и 180 баллов по «программе - максимум».



Таблица успеваемости

Форма работы

Коли-

чество

5

4

3

2

min

max

min

max

min

max

min

max

min

max

Семинарские занятия

8

8

40

60

32

48

24

36

-

-

Контрольные работы

2

4

10

20

8

16

6

12

-

-

Источники

0

15

0

75

0

60

0

45

-

-

Деловые игры

-

1

-

5

-

4

-

3

-

-

Итоговый тест

1

1

20

20

15

15

10

10

-

-

Итого:

11

29

80

180

55

143

40

106

39

105

Студенты, активно овладевающие курсом, успешно осваивающие все формы работы и набравшие к концу семестра не ме­нее 55 / 143 (min / max) баллов, в итоге могут получить автома­тический экзамен (зачет); при этом те студенты, которые набрали 65-80 / 165-180 баллов, претендуют на «отлично», а те, которые набрали 55-64 / 143-164 баллов, претендуют на «хорошо».

Студенты, набравшие менее 55 / 143 баллов, сдают экзамен по всем разделам курса. Студенты, имеющие более 2/3 «долгов», не допускаются до сдачи экзамена (зачета).

Экзаменационные и зачетные вопросы составлены с уче­том материалов лекций, семинарских занятий и самостоятельной работы.

^ Федеральный компонент Государственного образовательного стандарта высшего профессионального образования

Обязательный минимум содержания

Объект, предмет и метод политологии, ее место в системе социально-гуманитарных дисциплин; история политических уче­ний; теория власти и властных отношений; политическая жизнь, ее основные характеристики; политическая система, институцио­нальные аспекты политики: политические отношения и процессы; субъекты политики; политическая культура; политические идеоло­гии; политический процесс в России; мировая политики и между­народные отношения; сравнительная политология.

^ Требования к знаниям и умениям

Иметь представления о сущности власти и политической жизни, политических отношениях и процессах, о субъектах по­литики; о процессах международной политической жизни, гео­политической обстановке, политическом процессе в России, ее месте и статусе в современном политическом мире; понимать значение и роль политических систем и политических режимов.

Знать и уметь выделять теоретические и прикладные, аксиологические и инструментальные компоненты политологиче­ского знания, знать их роль и функции в подготовке и обоснова­нии политических решений, в обеспечении личностного вклада в общественно-политическую жизнь.

^ ПРОГРАММА КУРСА «ПОЛИТОЛОГИЯ»

Тема 1. Методологические проблемы истории и теории полити­ческой науки.

Тема 2. Политическая власть и общество.

Тема 3. Механизм формирования и функционирования полити­ческой власти. Политические институты.

Тема 4. Политическая культура и идеология.

Тема 5. Политическое развитие и политический процесс.

Тема 6. Мировая политика и международные отношения.





п/п

Темы

Лекции

min / max

Семинары

min / max

1.

Методологические проблемы исто-

рии и теории политической науки

4/6

2/4

2

Политическая власть и общество

4/4

4/4

3.

Механизм формирования и функ-ционирования политической власти.

Политические институты

2/16

4/4

4.

Политическая культура и идеология

2/2

2/2

5.

Политическое развитие и политиче-

ский процесс

2/2

2/2

6.

Мировая политика и международные отношения

4/4

2/2

Итого




18/34

18/18


uchebno-metodicheskij-kompleks-po-uchebnoj-discipline-istoriya-mezhdunarodnih-otnoshenij-specialnost-istoriya.html
uchebno-metodicheskij-kompleks-po-uchebnoj-discipline-sovremennie-mezhdunarodnie-otnosheniya.html
uchebno-metodicheskij-kompleks-po-ud-etika-semejnih-otnoshenij.html
uchebno-metodicheskij-kompleks-po-ud-osnovi-teorii-informatiki.html
uchebno-metodicheskij-kompleks-po-vvedeniyu-v-zhurnalistiku-dlya-specialnostej-050504-zhurnalistika-ust-kamenogorsk-2005.html
uchebno-metodicheskij-kompleks-podgotovil-k-f-n-abramkina-n-v-utverdeno-na-zasedanii-stranica-4.html
  • abstract.bystrickaya.ru/-wcf-show-licensing-management-ukraine-wcf-23-years-of-great-shows-in-all-5-continents-and-the-middle-east-.html
  • esse.bystrickaya.ru/reakcii-a-litiirovannih-ciklicheskih-nitronov-s-elektrofilnimi-reagentami.html
  • zanyatie.bystrickaya.ru/prilozhenie-1--spisok-gosudarstv-i-territorij-gde-raspolozheni-offshornie-zoni.html
  • diploma.bystrickaya.ru/vkanun-mezhdunarodnogo-dnya-zashiti-detej-v-kazanskom-kremle-sostoyalos-specialnoe-soveshanie-respublikanskogo-soveta-po-voprosam-blagotvoritelnoj-deyatelnosti-stranica-2.html
  • literatura.bystrickaya.ru/sovokupnost-zhestov-polozhenie-v-obshestve-i-bogatstvo-zhestikulyacii-12-vozmozhnost-poddelat-yazik-telodvizhenij-13.html
  • thescience.bystrickaya.ru/hot-kak-nibud-chem-nikak.html
  • obrazovanie.bystrickaya.ru/prikaz-ot-20-g-direktor-m-n-goncharenko-rabochaya-uchebnaya-programma-po-anglijskomu-yaziku-ukazat-predmet-stranica-3.html
  • obrazovanie.bystrickaya.ru/pravitelstva-rossijskoj-federacii-ot-29-dekabrya-2008-g-2043-r-strategi-yarazvitiya-finansovogo-rinka-rossijskoj-federacii.html
  • literatura.bystrickaya.ru/sabati-tairibi-abit-msrepov-zhaa-dostar.html
  • portfolio.bystrickaya.ru/ot-ter-avanesova-i-dr-1974g.html
  • teacher.bystrickaya.ru/glava-dvadcataya-vladimir-vladimirovich-lichutin-raskol-roman-v-3-h-knigah.html
  • education.bystrickaya.ru/12-ohrana-prirodi-perechen-predstavlyaemih-materialov.html
  • znaniya.bystrickaya.ru/raspisanie-uchebnih-zanyatij-studentov-6-kursa-ochno-zaochnoj-vechernej-formi-obucheniya-fakulteta-tamozhennogo-dela.html
  • spur.bystrickaya.ru/malchik-so-shpagoj-stranica-20.html
  • institute.bystrickaya.ru/ezhekvartalnij-otchet-po-cennim-bumagam-za-2-kvartal-2004-goda-stranica-16.html
  • assessments.bystrickaya.ru/do-morya-i-peschanogo-plyazha-400-m.html
  • doklad.bystrickaya.ru/uchebno-metodicheskij-kompleks-disciplini-ds-f-06-marketing-v-otraslyah-i-sferah-deyatelnosti-kod-i-nazvanie-disciplini-po-uchebnomu-planu-specialnosti-stranica-11.html
  • universitet.bystrickaya.ru/tri-uprazhneniya-na-vse-sluchai-nevrastenii-andrej-kurpatov.html
  • grade.bystrickaya.ru/ni-v-odnoj-strane-mira-net-takogo-kolichestva-pochitaemih-ikon-kak-v-rossii.html
  • kontrolnaya.bystrickaya.ru/razrabotani-ekspertami-rossijskogo-medicinskogo-obshestva-po-arterialnoj-gipertonii.html
  • spur.bystrickaya.ru/metodicheskie-rekomendacii-k-vipolneniyu-kursovoj-raboti-dlya-studentov-vseh-form-obucheniya-dlya-specialnosti-080105-65-finansi-i-kredit-ufa-2011.html
  • laboratornaya.bystrickaya.ru/rabochij-uchebnij-plan-na-2010-2011-uch-god-specialnost-upravlenie-kachestvom-spo-220501-51-kurs-3-gruppi-56934otdelenie-spo-v-iante-tehnicheskij-kolledzh.html
  • textbook.bystrickaya.ru/katalog-cifrovih-obrazovatelnih-resursov-po-specialnostyam.html
  • holiday.bystrickaya.ru/metodicheskie-ukazaniya-po-vipolneniyu-kursovih-proektov-dlya-studentov-ochnogo-i-zaochnogo-otdelenij.html
  • literature.bystrickaya.ru/enciklopediya-muzhskogo-zdorovya-stranica-9.html
  • upbringing.bystrickaya.ru/literatura-antiterorizm.html
  • credit.bystrickaya.ru/perechen-dokumentov-elektronnoj-biblioteki-stranica-13.html
  • portfolio.bystrickaya.ru/osnovnimi-zadachami-generalnogo-plana-yavlyayutsya-generalnij-plan-municipalnogo-obrazovaniya-palkinskoe-selskoe-poselenie.html
  • studies.bystrickaya.ru/1933g-tragediya-goloda-na-ukraine-1933-tragedya-golodu-chast-3.html
  • school.bystrickaya.ru/baza-dannih-uchet-gotovoj-produkcii-na-sklade.html
  • literatura.bystrickaya.ru/sankt-peterburg-ul-rubinshtejna-32-of-1-tel-faks-600-23-23-e-mail.html
  • bukva.bystrickaya.ru/problemi-adresacii-v-seti-konspekt-lekcij-po-kursu-organizaciya-evm-i-sistem-dlya-studentov-specialnosti-220100.html
  • grade.bystrickaya.ru/metodika-prepodavaniya-uchebnih-predmetov-v-obsheobrazovatelnoj-shkole-byulleten-novih-postuplenij-v-fundamentalnuyu.html
  • obrazovanie.bystrickaya.ru/proekt-administraciya-municipalnogo-obrazovaniya-pinezhskij-municipalnij-rajon-postanovleni-e.html
  • holiday.bystrickaya.ru/mne-ponravilsya-poisk-po-sajtu-v-nego-vklyuchen-poisk-po-razdelam-chto-delaet-ego-funkcionalnim-knedostatkom-ya-bi-otnes-maloe-kolichestvo-ssilok-na-drugie-biblio.html
  • © bystrickaya.ru
    Мобильный рефератник - для мобильных людей.